НОВОСТИ В КЫРГЫЗСТАНЕ
Финал чемпионата мира по футболу-2026, состоявшийся 19 июля, завершился победой Испании над Аргентиной со счетом 1:0 благодаря голу Феррана Торреса в дополнительное время, пишет The New York Times в своем анализе.
Еще до того, как фейерверк на церемонии награждения скрылся в вечернем небе над стадионом MetLife в Нью-Джерси, мысли устремились на четыре года вперед.
Чемпионат мира по футболу 2030 года будет проводиться совместно Испанией, Португалией и Марокко, при этом первые три матча должны состояться в Уругвае, Аргентине и Парагвае в рамках празднования столетия первого чемпионата мира, состоявшегося в 1930 году.
Совместная заявка на проведение турнира, которая предусматривала проведение остальных игр на 11 испанских стадионах, шести в Марокко и трех в Португалии, была официально принята ФИФА в декабре 2024 года.
Однако многие детали турнира 2030 года остаются нерешенными, включая животрепещущий вопрос среди стран-хозяйок: какой стадион удостоится чести принять финал, крупнейшее событие в мировом спорте?
Кто, похоже, лидирует в этой гонке?
Хотя «Камп Ноу» в Барселоне (все еще находящийся на реконструкции) соответствует требованиям ФИФА для проведения финала чемпионата мира, «Сантьяго Бернабеу» всегда был предпочтительным выбором Королевской испанской футбольной федерации (RFEF).
«Бернабеу» — один из самых известных и культовых стадионов мирового футбола — единственная арена, принимавшая финалы чемпионата мира по футболу (когда Испания была единственным хозяином в 1982 году), чемпионата Европы, Лиги чемпионов и Кубка Либертадорес (южноамериканский аналог Лиги чемпионов).
В последние годы стадион претерпел впечатляющую реконструкцию стоимостью 1,5 миллиарда евро (1,3 миллиарда фунтов стерлингов, 1,7 миллиарда долларов), в результате которой были добавлены дополнительные VIP-зоны, зоны гостеприимства и медиа-объекты, футуристическая «серебряная оболочка» и цифровые экраны с обзором на 360 градусов, которые были продемонстрированы во время первого матча НФЛ в Испании в ноябре прошлого года.
Источники в федерации — говорившие на условиях анонимности, как и другие в этой статье, поскольку они не были уполномочены говорить публично — сообщили The Athletic на прошлой неделе, что есть «много причин», по которым имеет смысл, чтобы «Бернабеу» принял финал 2030 года; Испания — крупнейшая из стран-организаторов, она примет больше игр в рамках турнира, обладает огромным опытом проведения крупных мероприятий, а также является крупнейшей футбольной державой — как показало выступление команды Луиса де ла Фуэнте на турнире 2026 года.
Другой источник в испанской индустрии, знакомый с позицией федерации, добавил, что спонсоров и лидеров отрасли также привлечет возможность играть на таком историческом стадионе в центре одной из самых посещаемых столиц Европы.
Но тот же человек отметил, что различия в подходах испанской и марокканской федераций и правительств с момента официального принятия турнира значительно изменили ситуацию.
«Восемнадцать месяцев назад для «Бернабеу» было невозможно проиграть финал 2030 года, но сегодня я бы не удивился, поскольку позиция RFEF (Королевская испанская футбольная федерация) очень слаба по сравнению со всем, что сделало Марокко», — сказал источник.
Что же делает Марокко в этой ситуации?
Еще до того, как ФИФА официально утвердила статус Марокко как соорганизатора чемпионата мира по футболу, власти страны начали планировать строительство нового стадиона на 115 000 мест недалеко от Касабланки.
«Мы хотим финал», — заявил в мае испанской газете AS Сусси Яссир, генеральный директор Марокканского Национального агентства общественного оборудования (ANEP).
«Мы знаем, что для многих «Бернабеу» — это футбольный собор, но он находится в центре города и уже построен. Стадион «Хассан II» — совершенно новый. Его легче адаптировать к потребностям ФИФА. Все, что они попросят, они смогут получить», — сказал он.
На строительство нового стадиона было выделено около 1 миллиарда евро государственного финансирования. Государственные инвестиции также будут направлены на строительство инфраструктуры, отвечающей всем требованиям ФИФА, включая новые железнодорожные и автомагистральные соединения, связывающие стадион с центром Касабланки и столицей Рабатом.
Эти масштабные инвестиции соответствуют государственной политике короля Мухаммеда VI, направленной на превращение Марокко в футбольную сверхдержаву. Ключевым элементом стратегии являются амбиции и личность президента Королевской марокканской футбольной федерации (FRMF) Фузи Лекджаа.
55-летний Лекджаа входит в число крупнейших влиятельных лиц в международном футболе, занимая должности, в том числе, первого вице-президента Конфедерации африканского футбола (CAF) и являясь членом главного руководящего совета ФИФА.
Лекджаа является твердым сторонником президента ФИФА Джанни Инфантино, который в июле 2025 года посетил Рабат на открытии нового офиса ФИФА в Африке в марокканской столице — аналогичного офису в Майами, где велась большая часть планирования турнира 2026 года.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Публикация от Gianni Infantino — FIFA President (@gianni_infantino)
Источники, знакомые с ходом мыслей на самом высоком уровне планирования турнира в Марокко, сообщили изданию The Athletic, что, по их мнению, было бы «справедливее» провести финал в Касабланке, учитывая принцип распределения мест между всеми конфедерациями ФИФА и тот факт, что Африка принимала финал чемпионата мира только один раз в истории (в 2010 году в Южной Африке).
Что делает Испания по этому поводу?
В последние годы в RFEF наблюдались многочисленные потрясения и перемены, особенно в связи с уходом бывшего президента Луиса Рубиалеса после того, как он был признан виновным в сексуальном домогательстве за поцелуй с Дженни Эрмосо после победы Испании на чемпионате мира по футболу среди женщин в августе 2023 года.
Президент федерации Рафаэль Лузан борется с институциональными проблемами внутри страны, и многочисленные источники в отрасли говорят, что он (пока, по крайней мере) не наладил такие же прочные международные отношения, как его марокканский коллега.
«Поражение» от Марокко в финале чемпионата мира 2030 года вызвало серьезную обеспокоенность среди делегатов на ежегодной ассамблее RFEF в Мадриде 30 июня, сообщает другой источник в отрасли, присутствовавший на этом мероприятии.
7 июля министра образования, профессиональной подготовки и спорта Испании Милагрос Толон спросили о растущих опасениях в ее стране по этому поводу.
«Ничего подобного нет. Эти слухи появляются, они не являются официальными, и я могу заверить вас, что правительство будет работать над тем, чтобы финал состоялся в Испании», — сказала Толон испанским журналистам.
Глава RFEF Лузан также прокомментировал слухи на DAZN перед четвертьфиналом Испании против Бельгии 10 июля.
«Испания имеет наибольшее влияние на этом чемпионате мира, мы уже на подходе, в сентябре начинается обратный отсчет. Испания может организовывать великолепные мероприятия, как вы могли видеть по визиту Папы Льва XIV (на «Бернабеу» в начале июня)», — сказал Лузан.
Впечатляющие выступления Испании, приведшие к победе на чемпионате мира 2026 года, включая полную победу над Аргентиной в финале, напомнили об их мощи на поле.
На следующий день президент Ла Лиги Хавьер Тебас заявил итальянскому изданию La Gazzetta dello Sport, что ФИФА разрушает футбол, и призвал к отставке Инфантино. Тебас также является вице-президентом RFEF, и его комментарии, как сообщили несколько источников The Athletic, стали ударом по шансам Мадрида на чемпионат мира 2030 года.
«Зачем вам ссориться с ФИФА на следующий день после победы на чемпионате мира? Это совершенно не помогает», — сказал источник, знакомый с позицией ФИФА.
За комментарием обратились в Ла Лигу.
Как принимаются решения?
ФИФА сохраняет крайне жесткий контроль над всеми важнейшими решениями, касающимися чемпионатов мира.
Беспрецедентное соглашение о проведении чемпионата мира с участием шести стран было тщательно организовано на самом высоком уровне. В момент принятия решения источники в RFEF признали удивление по поводу того, что три южноамериканские страны присоединились в последний момент.
Место проведения финала 2026 года было определено только в феврале 2024 года. Процесс принятия этого решения также был окутан тайной: окончательные решения принимали Инфантино и очень узкий круг высокопоставленных руководителей ФИФА, как сообщало тогда издание The Athletic.
Те, кто стоял за заявкой Нью-Йорка/Нью-Джерси, приложили огромные усилия, чтобы выиграть борьбу за финал, причем Даллас был яростным соперником, а множество политиков, спортсменов и знаменитостей выступали в защиту стадиона MetLife. Подобная борьба двух претендентов на 2030 год потенциально выгодна ФИФА, поскольку организация может заключить более выгодную сделку с победителем тендера.
Многие источники также указывали на предпочтение ФИФА стадиона, где они могут иметь как можно больше контроля. Это может стать преимуществом для Марокко, поскольку Лекджаа занимает пост министра правительства и имеет прямую связь с королем Мухаммедом VI.
Процесс принятия решений в испанской демократии не столь отлажен — и в отношениях между социалистическим правительством и главой федерации Лузаном, ранее бывшим политиком от главной консервативной оппозиционной партии, наблюдаются напряженности.
RFEF отказалась от официальных комментариев по поводу своих отношений с испанским правительством или того, как борьба за право проведения финала влияет на отношения с Федерацией футбола Марокко (FRMF).
«Мы знаем, что Джанни Инфантино любит, когда его добиваются — Марокко делает все возможное и даже больше. Но мы по-прежнему не видим сценария, при котором финал не будет сыгран в Испании», — сообщил источник в испанской федерации изданию The Athletic.
Одним из факторов, который, как считается, играет на руку «Бернабеу», являются прошлые союзы президента мадридского «Реала» Флорентино Переса с Инфантино. У них обоих был общий враг в лице главы УЕФА Александра Чеферина, хотя и в разных властных баталиях.
Перес также поддержал обновленный проект Инфантино по проведению клубного чемпионата мира, и президент «Реала» получил официальную поддержку от президента ФИФА во время своей успешной кампании по переизбранию этим летом.
«То, что Флорентино обращается к своему другу Джанни, — это лучший шанс «Бернабеу» сейчас», — сказал источник, работавший ранее как с «Реалом», так и с ФИФА.
За комментарием к этой статье мы обратились в ФИФА.
Есть ли здесь влияние Трампа?
Влияние Трампа всегда есть.
Президент США уже некоторое время зол на Испанию за то, что (по его мнению) она недостаточно вносит вклад в финансирование НАТО. Премьер-министр Испании Педро Санчес также расстраивал Трампа различными способами, включая регулярные обвинения Израиля в геноциде в Газе, критику военной операции США по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро в январе и отказ в марте разрешить американским самолетам, участвовавшим в войне с Ираном, использовать испанские базы.
«Испания — это напрасная трата времени, Испания — ужасный партнер в НАТО. Мы не хотим иметь ничего общего с Испанией. Это безнадежные, плохие люди», — заявил Трамп во время саммита НАТО в Анкаре (Турция) 8 июля.
Премьер-министр Испании Санчес заявил, что «неформально» и «дружески» побеседовал с Трампом в Анкаре о футболе, и сказал: «Отношения между США и Испанией очень позитивны в социальном, культурном, экономическом, а также политическом плане».
Это не помешало испанской радиостанции Cope заявить, что Трамп оказывает давление на ФИФА, чтобы Марокко приняло финал 2030 года, поскольку они являются лучшим «партнером» для Америки.
В последние годы США укрепляют военные связи с Марокко. Трамп является давним сторонником марокканского контроля над Западной Сахарой (бывшей испанской колонией, в которой, как считается, находятся неразработанные шельфовые месторождения нефти).
В воскресенье в VIP-зонах царила дружелюбная атмосфера: Санчес и Трамп сидели в первом ряду на стадионе MetLife, когда капитан сборной Испании Родри поднимал Кубок Жюля Риме. На фотографиях видно, как они пожимают друг другу руки перед началом матча.
Источники в RFEF заявили, что организация не комментирует дела, не связанные с футболом.
Другие источники в отрасли отметили, что, хотя Трамп и его администрация оказали большое влияние на турнир 2026 года, через четыре года в США будет другой президент, и интересы ФИФА будут сосредоточены на других вопросах.
Что произойдет дальше?
Во время турнира 2026 года представители городов-хозяев 2030 года (включая Мадрид и Касабланку) были приглашены ФИФА в Майами и Даллас для посещения матчей и ознакомления с организационными структурами, используемыми на турнире. Также обсуждались места для «Международного вещательного центра» (IBC) турнира и главной базы ФИФА.
«Столица Испании обладает лучшей инфраструктурой и лучше всего подготовлена к проведению крупных мероприятий». Было бы немыслимо, чтобы финал не состоялся в Мадриде», — заявила представительница мэрии Мадрида по спорту Соня Сеа испанской газете El Mundo из США.
Многочисленные источники, с которыми консультировались на протяжении всего процесса, еще до того, как были определены страны-хозяйки чемпионата мира 2030 года, ясно дали понять, что действительно важны взгляды и интересы руководства ФИФА.
Потенциальные изменения формата турнира также могут повлиять на ситуацию. В чемпионате мира 2030 года планируется участие 48 команд — столько же, сколько и в расширенном турнире этого года. Однако Инфантино недавно заявил швейцарскому изданию Bluewin, что «турнир с участием 64 команд — это определенно вопрос, который будет рассмотрен и обсужден в соответствующих комитетах после этого чемпионата мира».
Полного подтверждения этому, вероятно, не будет до следующего Конгресса ФИФА, который состоится в марте следующего года в Рабате, что является еще одним признаком высокого статуса Марокко среди влиятельных лиц в футболе.
На этом Конгрессе широко ожидается, что Инфантино будет баллотироваться на свой четвертый срок на посту президента ФИФА, и почти наверняка без конкурентов.
Африканская и южноамериканская конфедерации уже объявили о своей единодушной поддержке еще одного срока Инфантино. Менее ясно, как проголосуют большинство европейских федераций, многие из которых были недовольны различными инцидентами во время этого чемпионата мира, особенно открытым заявлением Трампа о его вмешательстве в дело Фоларина Балогуна, после того как ФИФА приостановила его дисквалификацию, американскому нападающему разрешили играть.
