НОВОСТИ В КЫРГЫЗСТАНЕ
В Кыргызстане ортопедические заболевания остаются одной из главных медицинских проблем. По данным директора Национального центра травматологии и ортопедии Сабырбека Джумабекова, в стране насчитывается около 28 тыс. детей с инвалидностью, многие из которых получают ее еще в перинатальный период. Особенно остро стоит вопрос дисплазии тазобедренного сустава, с которой сталкиваются тысячи новорожденных.
В этом контексте АКИpress решил обратиться к архивному интервью с Касымбеком Тазабековым — основоположником детской ортопедии в Кыргызстане, заслуженным врачом и основателем Фонда «Здоровые дети». Интервью было проведено в 2005 году, и несмотря на прошедшее время, его тема остается актуальной.
Касымбек Тазабеков является автором более 70 научных трудов и 10 книг, основателем кыргызской школы травматологии и ортопедии. В интервью он подчеркивает важность ранней диагностики дисплазии тазобедренного сустава, которая без своевременного лечения может привести к вывиху бедра и инвалидности. В 2025 году в честь 90-летия Тазабекова прошла конференция «Актуальные вопросы детской травматологии и ортопедии», собравшая специалистов из Германии, Казахстана, Китая, Нидерландов, России, США и Узбекистана для обсуждения современных технологий и проблем диагностики и лечения.
Тазабеков отмечает, что если болезнь диагностировать в первые недели жизни, ее лечение дает успешные результаты в более чем 90% случаев, часто без необходимости хирургического вмешательства. Важными аспектами остаются обучение медицинского персонала и активное внимание родителей к ранним признакам болезни.
Материал из архива 2005 года:
По данным информационного центра Минздрава КР (2005 год), среди 299 тыс. детей, родившихся за три года, число детей с врожденными аномалиями составляет 3218. Из них 1496 случаев, или 46%, занимает врожденный вывих бедра. Этот диагноз ставят 5 новорожденным из 1000. Это тяжелое ортопедическое заболевание, сопровождаемое нарушением опорно-двигательных функций, часто является следствием более распространенного диагноза — дисплазии тазобедренного сустава, которую можно назвать начальной, легко поддающейся лечению стадией заболевания.
Среди детских ортопедических заболеваний дисплазия тазобедренного сустава занимает первое место — встречается у 16-18 детей из 1000.
Если дисплазию вовремя не диагностировать и не лечить, она переходит в вывих бедра, а впоследствии неминуемо ведет к тяжелой форме инвалидности.
Лечение очень трудное, длительное, с хирургическим вмешательством и не всегда удачное.
Зачастую бывают случаи, когда лечение и тяжелые операции не дают практически никаких результатов.
Больные дети — это самое трудное испытание для родителей. Безжалостный приговор врачей «Ваш ребенок — инвалид» становится непосильной ношей. В такой ситуации у многих опускаются руки, жизнь кажется безвозвратно потерянной. Увидев на улице маму с ребенком-инвалидом, мы стыдливо и сочувственно отводим глаза. И, что греха таить, радуемся, что сия чаша миновала нас.
Знакомство с Касымбеком Тазабековым, известным в Кыргызстане ортопедом, доцентом кафедры КГМИПП, энтузиастом своего дела, дает надежду, что все меньше родителей услышат подобный диагноз, потому что лечить дисплазию можно очень эффективно. Оказалось, что для этого совсем необязательно проводить масштабные государственные программы или проталкивать крупные структурные реформы здравоохранения, которые, как правило, требуют годы, финансовую помощь доноров, бюджетные ресурсы и еще массу всего, чего всегда нет, и что в конце концов оправдывает бездействие и обрекает людей «нести свой крест» и дальше. Можно ли здесь что-то изменить, и что для этого нужно?
Оказалось, совсем немного. Нужно хотя бы одному человеку искренне захотеть помочь людям, нужны его знания, опыт и организаторские навыки, и, главное, совсем небольшие денежные ресурсы. В 2002 году Касымбек Тазабеков создал фонд «Здоровые дети» при поддержке DFID, местных компаний «Ареопаг-Бишкек», «АКИ» и НПО «Центр корпоративных технологий» и начал реализацию проекта по раннему выявлению дисплазии тазобедренного сустава и обучению врачей родильных домов распознаванию признаков заболевания. Результаты поразительные — процент излечивания больше 90%. Мы встретились с Касымбеком Тазабековым и попросили его рассказать о причинах болезни, ее проявлениях и лечении, а также о проекте, который позволил достичь внушительных результатов за очень короткое время.
— Касымбек Тазабекович, расскажите, пожалуйста, о самом заболевании. Когда оно проявляется и чем опасно?
— Дети зачастую рождаются не столько с вывихом бедра, сколько с дисплазией тазобедренного сустава, что само по себе не страшно, если болезнь вовремя обнаружить. Если патология не выявлена, то она перерастает в вывих бедра. Это уже серьезно, потребуется длительное лечение, и такого ребенка лечить намного труднее. Длительное и сложное лечение этого порока у детей в более старшем возрасте, когда болезнь запущена, не всегда дает хорошие результаты. Бывают случаи, что лечение уже становится бесполезным. Зачастую, по незнанию врачей и невнимательности родителей, больные дети с врожденным вывихом бедра поступают в клиники в возрасте, когда ребенок должен начать ходить, когда консервативное лечение уже невозможно. Поэтому так важно, чтобы таких детей выявляли в условиях родильного дома, в первые три дня, в первые недели или хотя бы в первый месяц их жизни.
Начатое лечение даже на втором году жизни не гарантирует успеха, начинаются анатомические изменения сустава, они прогрессируют и в конце концов рано обретают ребенка на тяжелую инвалидность. Если болезнь выявляется на ранних стадиях, то есть в первые дни жизни ребенка, наблюдается почти 100% выздоровление. Бывают, конечно, и другие случаи, но 90 с лишним процентов дают отличный результат. И этого результата достигают без хирургического вмешательства, без гипсовых повязок.
— Когда Вы организовали фонд?
— В 2002 году я организовал Фонд «Здоровые дети», чтобы выявить очаги этого заболевания и найти новые механизмы борьбы. Я объездил все проблемные районы и за один год обследовал детей 8 442 рожениц из 6 родильных домов. Это Кочкорский, Кеминский, Сузакский и Аксуйский районные родильные дома, а также Жалалабадский и Каракольский областные роддома. Из них было выявлено 564 ребенка с подозрением на дисплазию, среди которых дисплазия (это еще не вывих, а ранняя стадия вывиха) была в 428 случаях, а вывих бедра — в 136 случаях. За этот год из 564 детей 449 были вылечены.
— Вы их выявили в родильных домах, в первые дни после родов?
— Да, именно в первые дни. И это чрезвычайно важно, потому что ранняя диагностика не дает дисплазии развиться в вывих. Осталось 65 детей, которых надо долечивать. Задача в том, чтобы обучить специалистов роддома распознавать болезнь, знать ее признаки.
— В родильных домах есть специалисты, которые могут определить, что у ребенка подозрение на дисплазию?
— В роддоме нет таких специалистов. В большинстве областных и районных поликлиник и больниц нет даже ортопедов. Как вы знаете, в поликлиниках создали ГСВ [группы семейных врачей], куда входят врачи широкого профиля, не знакомые с ранней клинической диагностикой дисплазии тазобедренного сустава. Зачастую на эту патологию они не обращают внимания. Поэтому в мою задачу входило обучить микропедиатров, неонатологов, акушеров-гинекологов и даже медицинских сестер родильных домов, на что нужно обращать внимание, каковы признаки заболевания.
Описание клинических признаков болезни мы вывешивали как в кабинетах врачей, так и в родильном зале, чтобы не только врачи, но и сами матери и близкие внимательно следили за симптомами заболевания. Очень важно, чтобы ни один ребенок не был выписан из роддома без предварительного ортопедического осмотра врача.
В каждом родильном доме требовалось обучить по 3 неонотолога и 1 врача-ортопеда из числа детских хирургов. Свою задачу видел в том, чтобы дать знания этим врачам, читал лекции и проводил практические занятия, как правильно лечить. Лечение на ранней стадии не очень сложное. Первое здесь — правильно пеленать ребенка, мы называем это широким пеленанием или пеленанием «конвертиком», когда ножки ребенка находятся в разведенном положении. Пеленать надо в течение 3-4 месяцев, и после 3-4 месяцев ребенок полностью излечивается. Дети, у которых есть клинические признаки болезни, не должны выписываться из родильного дома без конверта или без обучения матери широкому пеленанию. После выписки этих детей надо наблюдать, чтобы следить за процессом выздоровления.
Поэтому я каждые два месяца ездил не только выявлять новых больных, но и проверять, как идет лечение уже выявленных детей.
— Каких результатов удалось достичь?
— В результате лечения ни одна дисплазия тазобедренного сустава в перечисленных родильных домах не перешла в вывих бедра, даже клинически и рентгенологически выявленный вывих бедра в 136 случаях закончился выздоровлением 70 детей, и их сняли с учета. Остальные 65 детей продолжают лечение, и его результаты будут получены через 1-1,5 года. Есть трудности лечения, и я бы их отнес к халатности родителей. В сельских районах, особенно во время сезонных работ (уборка урожая или джайлоо), а это 2-3 месяца, лечение не проводится, потому что родители просто не приходят на повторную консультацию и коррекцию лечения, и состояние таких детей усугубляется.
— Это, видимо, какая-то кыргызская специфика — авось само пройдет. Родители начинают беспокоиться только после 1 года, когда ребенок начинает ходить?
— Да, до 1 года незаметно. А вот когда начинает ходить, тогда родителям видно. Ребенок уже начинает хромать, и родители бьют тревогу. Иногда очень поздно.
— А что может быть причиной патологии?
— Причиной могут быть родственные смешивания крови, что тоже часто дает такую патологию. Например, в Аксуйском районе живет род сарт-калмаков, которые, чтобы сохранить свой род, вступают в родственные браки.
— А питание, условия жизни могут быть причиной болезни?
— Да, это особенно важно для матери ребенка. Вредные факторы — курение или алкоголь. Например, в Иссык-Кульской области женщины пьют много, зачатие в состоянии алкогольного опьянения может дать такую патологию.
Неполноценное питание, отсутствие витаминов, плохие условия жизни, бедность — все это факторы негативного влияния на будущего ребенка. У кыргызов распространена многодетность: сколько бог даст, столько и рожали. В итоге 10-12 детей в семье. Меня познакомили с одним человеком, он живет в городе Бишкек, у которого 12 детей от одного брака и 12 детей от другого(!). Всего 24 ребенка. Частые роды, когда женский организм не успевает восстановиться, прийти в норму, — это все приводит к малокровию и патологии.
— Последствия болезни — только хромота?
— Не только хромота, впоследствии эти дети — инвалиды. Уже третий год такие дети по указу правительства признаются инвалидами детства.
Наша задача — не довести до инвалидности, лечить до года, пока ребенок не знает, что такое хромота. Сейчас часты случаи заболевания среди дунган, приезжих таджиков. Если у ребенка вовремя не выявлена болезнь, то в 1,5-2 года требуется очень сложное оперативное вмешательство — дети годами лежат в больнице. А что такое операция для ребенка? Это наркоз, инструмент, железки, фиксации и долгое мучение. Конечно, мы оперируем, от российских врачей не отстаем, но результаты не совсем блестящие, не потому, что мы плохо оперировали, а потому, что ребенок запущен.
— Значит, если хорошо обученный врач вовремя диагностирует такого ребенка, то не будет и тяжелых последствий? Надо просто обучить врачей?
— Не только обучить, их нужно материально стимулировать. Я обучал микропедиатров, участковых, хирургов. В зависимости от наших возможностей, помимо их основного заработка, мы дополнительно платили 500 сомов в месяц. Когда врач получает оплату, он заинтересован не пропустить болезнь, тщательно обследовать ребенка. Если на их участке через год обнаружится ребенок с таким диагнозом, я с него спрошу, где результаты? Финансирование этих врачей мне позволил осуществить фонд, куда вошли крупные бизнесмены. Но теперь эти фонды закончились, и я не могу поехать в эти районы и продолжить работу. Заинтересованность врачей в продолжении этой работы осталась. Нужна поддержка родителей, чтобы потом не возить такого ребенка в Бишкек, не подвергать его длительному и тяжелому лечению. Но очень многое зависит от добросовестности врача, насколько тщательно он проводит осмотр ребенка. Можно ведь найти массу отговорок, а ребенок останется хромым на всю жизнь.
— Касымбек Тазабскович, где в Кыргызстане распространено это заболевание?
— Занимаясь этой проблемой, я пришел к заключению, что врожденный вывих бедра в Кыргызстане распространен не одинаково, имеются очаги, мы называем их эндемическими районами, где он встречается наиболее часто. Есть также места, где это заболевание почти не встречается.
Этой проблемой, к сожалению, сильно не занимались. Лет 10-12 назад я объездил весь Кыргызстан и обследовал, где эта патология выражена сильнее. Оказалось, что она очень распространена в Сузакском районе Жалал-Абадской области, в Кочкорском и Ат-башинском районах Нарынской области и отдельных районах Иссык-кульской области. В Сузаке, например, по нашим данным, эта патология встречается от 12 до 15 случаев на 1000 новорожденных при средних показателях по стране — 5 детей на 1000 рожденных.
Я заинтересовался, почему Сузакский район наиболее поражен этим заболеванием. Оказалось, что в районе есть река Когарт, которая почти не имеет йода, или его содержание очень низкое. Дефицит йода, как оказалось, вызывает не только зоб, но и исследуемую мной патологию.
— А в других странах какая статистика?
— Статистика по Кыргызстану и по СНГ — на 1000 родившихся от 3 до 5 детей, или 0,3-0,5%. Это средние показатели, но в Сузакском районе (Когартская зона, о которой я говорил) этот процент доходит до 1%, то есть на 1000 детей приходится 10-12 больных.
Затем идут Кочкорский и Ат-башинский районы, где 0,7-0,8%, то есть на 1000 детей приходится 8-9 случаев заболевания. А вот в Чуйской и Иссык-Кульской долине — в пределах средних показателей. Есть места, где это заболевание практически не зафиксировано.
В Таласе, например. На территории СНГ эта патология наиболее распространена в Северной Осетии — до 17 детей на 1000 родившихся. Это тоже горные районы. Оказывается, они также выхаживают новорожденных детей в национальной люльке, похожей на наш бешик, когда в течение 6-7 месяцев ребенка туго пеленают в приведенном положении ног. Есть северные зоны в районе тундры, Селькуповский район, Чукотка, где также наблюдается частая патология. На 1000 обследованных приходится 70-80 хромых. Знаете почему? Эти народности были отброшены на север, жили там изолированно, происходило смежение крови. Важный фактор — это наследственность болезни, чаще по линии матери ребенка. В результате папа хромает, мама хромает — ребенок хромает. Чем они питались? Что такое хлеб, они узнали только в 1953 году. Нехватка витаминов, полноценного питания плюс кровное смешивание и дали такую высокую частоту заболевания.
— Министерство здравоохранения знает о Вашем проекте?
— Минздрав знает, главный хирург знает, наш институт знает, статьи опубликованы. Это новый метод раннего выявления и раннего лечения.
Мы говорим об этой проблеме и на телевидении, и на радио, и в газетах, но сдвиг очень небольшой. Эту работу надо продолжать. По признанию самих врачей-неонатологов, до последнего времени они очень поверхностно знали эту патологию и почти не занимались ранним выявлением и лечением. Мы охватили Джалалабадскую область, некоторые районы Нарынской и Иссыккульской областей, но есть случаи, когда болезнь остается невыявленной. Даже в благополучной Чуйской области и даже в городе Бишкек. Любые болезни легче лечить на самой ранней стадии. Единственное — правильно и вовремя выявить болезнь и начать лечение как можно раньше.
Тогда можно избежать и осложнений, и хирургического вмешательства. Да и экономически выгоднее.
— Вы будете продолжать эту работу?
— Я посвятил этому всю свою жизнь и буду работать дальше. Пока хватит сил. Каждый вылеченный ребенок — это награда за мой труд. Сейчас я нашел возможность продолжить работу фонда. Шесть районных родильных домов уже имеют опыт диагностики, консультаций и могут реально помочь матерям в лечении ребенка.
Этот опыт, и я считаю его успешным, хотелось бы распространить на другие родильные дома.
— Спасибо за интервью и желаем Вам успехов!
