НОВОСТИ В КЫРГЫЗСТАНЕ
Вопрос о продолжительности полномочий главы государства и дате следующих президентских выборов получил окончательную юридическую разрядку. Сегодня, 17 февраля, Конституционный суд Кыргызской Республики огласил решение по запросу Садыра Жапарова относительно толкования ключевых статей Основного закона. Судьи детально разъяснили механизм правовой преемственности при переходе от одной конституционной модели к другой, подчеркнув, что верность «правилам игры» — это залог стабильности всей государственной системы.
Вердикт высшего судебного органа ставит точку в экспертных дискуссиях: мандат, полученный президентом от народа в 2021 году, должен быть реализован в его первоначальном объеме. Это означает, что переход на пятилетний цикл полномочий не имеет обратной силы и не сокращает текущий шестилетний срок Садыра Жапарова. Суд также четко обозначил дату следующего голосования — 24 января 2027 года, исключив возможность досрочных сценариев при отсутствии чрезвычайных обстоятельств.
Ниже приводится полный текст официального заявления Конституционного суда Кыргызской Республики:
«Конституция КР — это прежде всего учредительная нормативная основа конструирования и функционирования публичной власти. По своей природе Конституция призвана быть устойчивой, поскольку обеспечивает единство и предсказуемость правового порядка, вместе с тем она не утрачивает качество живого документа, способного отвечать на объективные изменения общественной жизни и корректировать механизмы организации власти в ответ на новые вызовы, не разрушая при этом ее фундаментальных начал.
Народ Кыргызстана, как единственный источник государственной власти, 11 апреля 2021 года по результатам референдума придал новой Конституции учредительную легитимность и определил архитектуру переустройства публичной власти. В развитии государственности переход от одной конституционной модели к другой является объективно допустимым явлением. Вместе с тем сам факт допустимости конституционной трансформации не снимает требования к ее юридической корректности. Ключевым является не столько изменение текста Основного закона, сколько способ и логика перехода от одной нормативной конструкции к другой.
Конституционный разрыв, сопровождающийся неопределенностью правового режима, способен поколебать легитимность и поставить под сомнение устойчивость публичной власти, породить коллизионность, а также нарушить принцип правовой определенности. Следовательно, центральной задачей становится обеспечение правовой преемственности при смене конституционных ориентиров.
В связи с этим особое значение приобретает нормативное оформление переходного периода, поскольку именно в этот момент конституционный правовой порядок оказывается в состоянии повышенной уязвимости. Переходные положения выполняют функцию своеобразного правового стабилизатора, вводящего в действие комплекс материальных и процедурных гарантий, направленных на снижение турбулентности в период конституционной реформы. Именно через такую систему взаимосвязанных гарантий обеспечивается управляемость перехода, функциональность и непрерывность публичной власти.
Значение переходных положений заключается в том, что они трансформируют потенциально кризисную фазу изменения Конституции в юридически организованный процесс, в рамках которого обновление Конституции осуществляется без подрыва легитимности публичной власти, без разрыва правового регулирования общественных отношений и без утраты доверия к государственным институтам.
Введенная в результате референдума 11 апреля 2021 года конституционная модель не ограничилась институциональным перераспределением полномочий и изменением конфигурации публичной власти, но затронула и правовой режим осуществления высшей государственной должности — президента Кыргызской Республики. Новая редакция Конституции 2021 года в статье 67 закрепила иные параметры воспроизводства президентской власти, установив пятилетний срок полномочий и предельное ограничение на пребывание в должности двумя сроками. В редакции Конституции 2010 года (статья 61) регулирование строилось по иной логике — президент избирался сроком на шесть лет, при этом одно и то же лицо не могло быть избрано дважды. Такая конструкция фактически предполагала однократность осуществления президентских полномочий и иную продолжительность мандата.
Следовательно, произошла не только коррекция временного параметра осуществления полномочий, но и изменение самого нормативного подхода к ограничению президентского мандата — от модели единственного шестилетнего срока к модели пятилетнего срока с возможностью повторного избрания. Указанные изменения приобрели непосредственное практико-правовое значение в силу того, что введение в действие новой конституционной модели пришлось на период осуществления полномочий действующего президента Кыргызской Республики С. Н. Жапарова.
Так, президент Кыргызской Республики был избран в условиях действия Конституции 2010 года и вступил в должность 28 января 2021 года на шестилетний срок полномочий. Соответственно, с даты вступления в силу Конституции 2021 года осуществление президентом своих полномочий продолжилось уже в рамках новой конституционной архитектуры публичной власти.
Вместе с тем, как было отмечено в представлении президента, по прошествии пяти лет со дня избрания президента в общественном и экспертном дискурсе стали обозначаться различные подходы к вопросу о продолжительности его полномочий. Содержание обозначенной дискуссии сводится к определению того, распространяется ли установленный статьей 67 Конституции 2021 года пятилетний срок полномочий на президентский мандат, сформированный в период действия Конституции 2010 года, либо продолжительность данного мандата сохраняется в первоначально установленном объеме при одновременном применении Конституции 2021 года к порядку дальнейшего осуществления полномочий.
Прежде всего Конституционный суд исходит из того, что избирательный мандат президента Кыргызской Республики С. Н. Жапарова представляет собой результат непосредственной реализации народом — носителем суверенитета — своей учредительной власти и возникает как завершенный юридический факт, который влечет устойчивое публично-правовое состояние. Народ, участвуя в выборах, совершает акт высшего доверия, он делегирует власть во времени, рассчитывая, что его решение будет реализовано полностью. Смысл голосования состоит не только в выборе личности, но и в определении основных параметров мандата, заранее объявленных и понятных каждому, — срока и порядка осуществления полномочий.
В конституционно-правовом смысле юридическое оформление мандата завершается вступлением в должность путем принесения присяги народу Кыргызской Республики. С указанного момента мандат подлежит обязательному признанию и соблюдению в тех исходных параметрах, в которых он был предоставлен народом в рамках действовавшего на тот момент конституционного порядка.
В условиях конституционного переустройства ключевое значение приобретает межвременное действие конституционных норм (интертемпоральность) как юридический механизм, обеспечивающий непрерывность публичной власти, предсказуемость правового порядка и сохранение легитимности публичных институтов в переходный период. Интертемпоральность в конституционном измерении, выполняя гарантийную функцию, означает, что новая Конституция не должна ретроактивно вмешиваться в уже возникшие и юридически оформленные публично-правовые отношения между народом и властью, сформированные по прежним конституционным правилам. Конституционный переход не должен превращаться из инструмента преемственности в инструмент обесценивания результатов ранее свершившихся юридических фактов.
Из изложенного следует, что толкование, влекущее сокращение еще действующего мандата и срока полномочий президента на основании Конституции 2021 года, представляет собой ретроактивное изменение «правил игры» задним числом, что несовместимо с требованиями принципа правовой определенности и легитимности выборов как конституционного механизма формирования высшей публичной власти.
Указанный интертемпоральный запрет ретроактивного сокращения срока получает прямое нормативное подтверждение в переходном регулировании, установленном при введении в действие Конституции 2021 года. Так, часть 1 статьи 3 Закона «О Конституции Кыргызской Республики» четко закрепляет, что президент, избранный в 2021 году на шестилетний срок, продолжает осуществление полномочий в соответствии с Конституцией 2021 года, при этом данный шестилетний срок засчитывается в качестве первого срока в рамках нового конституционного ограничения по количеству сроков. Тем самым, вышеотмеченная норма закона одновременно решает вопросы применения Конституции 2021 года к продолжающемуся осуществлению полномочий президента и учета шестилетнего срока как первого в рамках нового конституционного правила о двух сроках.
При этом в части зачета срока Конституционный суд подчеркивает, что зачет шестилетнего срока как первого срока по Конституции 2021 года имеет значение исключительно правовой квалификации действующего мандата и не затрагивает его исходные параметры, включая продолжительность текущего срока и момент его завершения. Соответственно, зачет не порождает и не способен породить ни пересчета срока, ни какого-либо его уменьшения, он служит только для применения правила «не более двух сроков». Любое иное толкование юридически недопустимо, поскольку фактически влечет ретроактивное сокращение срока полномочий и тем самым приводит к неправомерному изменению даты окончания мандата.
Таким образом, пятилетний срок полномочий, установленный статьей 67 Конституции 2021 года, не распространяется на президентский мандат, начавшийся в период действия Конституции 2010 года. Начатый срок подлежит завершению в первоначально установленной продолжительности — шесть лет. В то же время действующий президент продолжает осуществление полномочий в соответствии с Конституцией 2021 года, а его шестилетний срок засчитывается как первый срок по правилу о двух сроках в силу части 1 статьи 3 Закона «О Конституции Кыргызской Республики».
Конституционный суд отмечает, что переходные положения, содержащиеся в указанном законе, обладают тем же юридическим статусом, что и основной текст Конституции. Это связано с тем, что они были приняты одновременно с Конституцией тем же учредительным актом — на основании результатов референдума. Переходные положения находятся в органическом единстве с Конституцией и обладают равной с ней высшей юридической силой. Следовательно, закон, предусматривающий переходные положения, не может рассматриваться наравне с обычным законом.
По части досрочных выборов Конституционный суд подчеркивает, что наличие публичных дискуссий о сроке полномочий президента не образует и не заменяет конституционных оснований досрочного избирательного цикла. Досрочные выборы президента не служат способом корректировки мандата, они возможны лишь как правовое последствие досрочного прекращения полномочий по основаниям, исчерпывающе перечисленным в части 1 статьи 72 Конституции 2021 года: отставка по заявлению; отрешение от должности в установленном порядке; невозможность осуществления полномочий по болезни или в случае его смерти.
Этот перечень оснований закрытый, любое расширительное толкование означает введение не предусмотренного Конституцией основания прекращения полномочий и потому является неконституционным. При отсутствии таких оснований сценарий досрочных выборов президента юридически исключается и подлежит применению режим очередного избирательного цикла.
Очередные выборы президента Кыргызской Республики подлежат проведению в соответствии с главой 10 Конституционного закона Кыргызской Республики «О выборах президента Кыргызской Республики и депутатов Жогорку Кенеша Кыргызской Республики» в четвертое воскресенье января 2027 года (24 января 2027 года), а их назначение должно быть осуществлено Жогорку Кенешем не позднее чем за четыре месяца до дня голосования (не позднее 24 сентября 2026 года)».
