НОВОСТИ В КЫРГЫЗСТАНЕ
Проблема энергетики в Кыргызстане давно перестала быть отраслевой и переросла в системную. Показательно, что на днях к этой теме с неожиданной самокритикой обратился и президент, признав, что богатая водой страна по-прежнему импортирует электричество.
Экономист, эксперт в сфере энергетики, член Экспертного совета Центра ЭВМ АНО «Евразия» Кубат Рахимов представил результаты своего исследования. За его научным трудом стоит важный вопрос: есть ли за нынешним состоянием отрасли глубинные причины, объясняющие, почему процессы в энергетике идут не так быстро, как хотелось бы? По его словам, он сознательно ушел от нарратива «все плохо» или «все хорошо» и, помимо привычных сюжетов про воду и энергию, изучал сразу три аспекта: советский фундамент, атомный горизонт и региональный энергетический баланс — темы, которые тесно связаны с дисбалансом геополитических акторов в Центральной Азии.
Советский фундамент
Экономист отметил, что 35 лет независимости Кыргызстана — срок, с одной стороны, большой, а с другой — не такой уж значительный. Инфраструктура — это форма политической памяти, и в случае Кыргызстана эта память советская.
«В советской энергосистеме Киргизская ССР была едва ли не образцом «зеленой» генерации. Благодаря Токтогульской ГЭС и каскаду Нарынских гидроэлектростанций около 90% выработки приходилось на возобновляемые источники. Внутри советской экономики КР объективно была самой «зеленой» республикой — и, по сути, остается ею до сих пор. Цифры говорят сами за себя. Суммарная установленная мощность энергосистемы Киргизской ССР составляла 3,6 ГВт, годовое потребление — около 15 млрд кВт·ч, остальное уходило на экспорт в единую энергосистему. Каскад Нарынских ГЭС — Токтогульская, Курпсайская, Ташкумырская, Шамалдысайская и Уч-Курганская — обеспечивал 2,8 ГВт, то есть 85% всей энергосистемы. Строили этот каскад тридцать лет. Часть периода независимости страна, по сути, потратила на то, чтобы просто достроить советское наследие. Совпадение цифр — 30 и 35 лет — говорит само за себя. Похожая картина и в тепловой генерации. За эти годы на Бишкекской ТЭЦ появилось только два новых китайских энергоблока, тогда как демонтировано было лишь 8 из значительно большего числа старых советских котлов-агрегатов барнаульского производства, которые до сих пор работают на станции. Формально модернизация, которая была инициирована за эти годы, — надстройка над тем, что уже существовало. К сожалению, десятилетия не изменили физического базиса кыргызстанской энергетики. Это не оценочное суждение, а факт», — уверен Кубат Рахимов.
Дефицит и износ
По словам эксперта, еще одним краеугольным камнем энергопроблем Кыргызстана является дефицит генерации. Он составляет около 4 млрд кВт·ч в год. Причем растет он вместе с потреблением, новым строительством и заводами, которые чиновники с удовольствием презентуют на брифингах. Но инфраструктурный долг от презентаций не исчезает. В своем последнем обращении президент назвал зависимость от импорта электроэнергии постыдной. И с эмоциональной точки зрения это правда. Вопрос лишь в том, как говорить об опережающем индустриальном развитии, не решив вопрос базовой инфраструктуры.
«Более тревожная цифра — физический износ энергосистемы в 86% при учетном износе в 35%. Разрыв между бухгалтерской и реальной картиной — не техническая деталь, а системный риск. Особую озабоченность вызывает состояние плотин. Токтогульское водохранилище вмещает почти 20 млрд кубометров воды. В случае аварии на плотине речь идет о катастрофе регионального масштаба», — подчеркнул Рахимов.
Также, по его мнению, типичный узел противоречий между странами верховья и низовья Центральной Азии — водно-энергетический баланс.
«Соседи требуют летних попусков воды для сельского хозяйства, Кыргызстан не может себе этого позволить, потому что вода нужна нам самим зимой для выработки энергии. В советское время эту развилку снимали поставки угля и мазута с «большой земли». Голова об этом не болела, потому что все были частью одной системы. За тридцать лет независимости выйти из этого тупика не удалось», — отметил Рахимов.
Цена помощи и геополитика
Отдельный и куда менее приятный сюжет, на котором сделал акцент эксперт, — роль международных консультантов. По его оценкам, из донорской помощи Кыргызстану в энергетическом секторе порядка $80–100 млн ушло не на объекты, а на оплату труда иностранных консультантов.
«Формально записанная «помощь Кыргызстану» реально уходила в качестве гонораров обратно. Разрыв в оплате между местными и международными специалистами при сопоставимом объеме работы составлял от 3 до 8 раз. Мы никогда не задаем донорам простой вопрос: какой процент заявленной помощи в итоге возвращается к ним же. Еще интереснее сопоставление сумм. В документах, которые Министерство энергетики изначально подавало в Азиатский банк развития, в проекте первой реконструкции Бишкекской ТЭЦ фигурировала сумма в $150 млн. В итоге стоимость выросла до $386 млн. Похожая сумма — в диапазоне $380–390 млн — обнаруживается и в проекте реконструкции Душанбинской ТЭЦ, и в ряде дорожных проектов региона. Совпадение выглядит неслучайным. Речь идет не о реальной стоимости работ, а о предельном лимите, который готов был выдать китайский Эксимбанк. То есть брали не столько, сколько нужно, а столько, сколько давали», — пояснил экономист.
По его мнению, проект Камбаратинской ГЭС давно превратился из инфраструктурного в геополитический.
«Россия и партнеры по ШОС фактически оказались вытеснены из проекта, который перешел под контроль Всемирного банка. Сколько лет длятся разговоры о Камбарате? Но, к сожалению, некогда эмоциональное решение экс-президента Алмазбека Атамбаева закрыло окно, когда Россия реально была готова вложить средства напрямую», — сказал он.
Солнце и атом
Солнечная генерация — редкий пример, где регулирование действительно движется в правильную сторону. Требование к застройщикам солнечных станций устанавливать накопители снимает главный аргумент против солнца — его прерывистость. Это позволяет спокойно поднимать долю разрешенной мощности с нынешних 30% до 50%. Но проблема в том, что многие проекты технически можно было запустить уже к 2025 году, однако бюрократические согласования и затягивание документов отодвинули сроки. Похожая судьба постигла и проект турецкой компании -ТЭЦ-2. Дело так и не продвинулось дальше обсуждений.
«С атомной энергетикой ситуация похожая. Тема публично обсуждается с января 2022 года, когда Минэнерго и «Росатом» подписали меморандум о строительстве станции малой мощности на базе реактора РИТМ-200. С тех пор процесс идет, но медленно. Хотя именно за атомной энергетикой будущее. Еще раз повторю: за 35 лет независимости физический базис нашей энергетики почти не изменился. Мы по-прежнему сидим на советском фундаменте, где 85% генерации обеспечивают каскады Нарынских ГЭС. Отсутствие четкой государственной стратегии, или того, что я называю «инфраструктурным оркестратором», приводит к тому, что мы реагируем на предложения доноров, а не формируем собственный запрос. Атомная тема сегодня — не просто вопрос строительства новой станции. Это тест на нашу способность вести долгосрочное, деполитизированное планирование. Пока мы теряем время на внутренние разборки и позволяем внешним консультантам осваивать бюджеты, наш инфраструктурный долг только растет. Без надежной базовой генерации любые разговоры об индустриальном развитии остаются лишь красивыми презентациями. Ведь структурная политика начинается в головах, а не в меморандумах. И пока этого у Кыргызстана нет, останется прежняя модель: донор определяет проект, проект определяет сумму, а сумма — нередко — определяется не потребностью страны, а лимитом чужого банка. Советский фундамент за 35 лет не треснул — но и не обновился. И до тех пор, пока структурная политика не начнется в головах, он останется единственным, на чем стоит кыргызская энергетика», — резюмировал Кубат Рахимов.
Отметим, организатор брифинга — АНО «Евразия» и Экспертный совет Центра ЭВМ АНО «Евразия».
