НОВОСТИ В КЫРГЫЗСТАНЕ
Продолжение: Нарушения и высокая смертность. Минздрав разнес и уволил двух директоров кардиологических службПредыстория: Минздрав: По итогам проверки и высокой смертности сняты с должности директора Центра кардиологии и НИИ хирургии сердца
Министерство здравоохранения проверило более 10 больниц. В некоторых учреждениях ситуация сложная, имеются технические и материальные нарушения, сообщил заместитель министра здравоохранения Бакытбек Кадыралиев журналистам.
12 января стало известно, что директор Национального центра кардиологии и терапии Талантбек Сооронбаев и директор НИИ хирургии сердца и трансплантации органов Самидин Шабыралиев освобождены от должности в связи с выявленными нарушениями по итогам проверки.
Кадыралиев прокомментировал, что проверки проводились не только в этих двух учреждениях, но и в других больницах страны.
По его словам, расходные материалы, инструменты и новые аппараты часто хранятся вместе со стройматериалами, что неправильно. При этом в Кыргызстане сердечно-сосудистые заболевания занимают лидирующее место по заболеваемости и смертности, а пациенты кардиологии должны находиться под постоянным мониторингом.
«В реанимации у пациентов обязательно должны контролироваться гемодинамические показатели — жизненно важные показатели, такие как давление, частота сердечных сокращений и сатурация. Их необходимо круглосуточно мониторировать, однако протоколы соблюдаются не всегда. Кроме того, если в реанимации находятся 18 пациентов, УЗИ-аппараты должны быть постоянно доступны, чего не всегда выполняют. При любой критической ситуации врач должен быстро принять решение — обычно за 5-10 минут, чтобы спасти пациента», — сказал он.
На повышение смертности от сердечно-сосудистых заболеваний влияют комплексные факторы, в первую очередь, связанные с лечением.
«Насколько я знаю, 5 детей были повторно оперированы после работы этой команды [НИИ хирургии сердца и трансплантации органов]. И это только то, что мне известно.
Во-вторых, если говорить об инструментах, расходные материалы не должны храниться в неподобающих местах, потому что 8 мая президент Садыр Жапаров поручил установить УЗИ-аппарат в реанимации. Это поручение не было выполнено, что является серьезным нарушением. Даже если не проводилась проверка, существуют протоколы и международные стандарты, согласно которым оборудование должно находиться в реанимации. Сейчас меняются стандарты лечения. Например, внедряются миниинвазивные методы без вскрытия грудной клетки. Для взрослых пациентов этого на протяжении последних 2-3 лет не делалось», — сказал он.
Кадыралиев рассказал, что начиная с самого лечения, включая оптимизацию расхода бюджетных средств, все это не всегда правильно организовано. Этим вопросом также занималась отдельная комиссия. Сейчас по поручению министра здравоохранения создана комиссия, которая проводит дополнительную проверку. «У нас есть крупная структура — аттестационная комиссия. Два года назад уже проводилась проверка, выявлены серьезные нарушения. За эти два года ни одно из этих нарушений не было устранено. Сейчас проверяется прохождение аттестации каждой организации», — озвучил он.
По словам Кадыралиева, государство делает очень много полезного для здравоохранения: финансирование есть, приобретено новое оборудование.
«Но, как вы видели, оно [оборудование] часто просто стоит в кабинетах закрытым и не используется для работы с пациентами. Оно должно работать именно на пациентов, чтобы снижать смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Сейчас наше основное требование, чтобы директоры центров несли прямую ответственность за работу. Это касается не только лечения, но и организации, кадров — ведь кадровый коллапс имеет место.
Если говорить о науке, за последние 10 лет ни один доктор медицинских наук не защитился, публикаций крайне мало. Это показывает, что новые подходы и технологии практически не внедрялись. Если их нет, значит и наука по этим вопросам не развивается. За последние 15 лет новые современно подготовленные кадры почти не работали в системе.
Старые методы лечения, которые используются уже более 30 лет, продолжают применяться без преемственности. Не создана школа с современными подходами и технологиями. Наука, подготовка кадров и современные методы лечения должны рассматриваться комплексно — только тогда мы сможем добиться результата», — озвучил он.
Кадыралиев сообщил, что один пациент находился в стационаре уже девятый день, хотя по международным стандартам диагностика и решение на консилиуме должны проводиться на следующий день. Пациент несколько раз приезжал из районов, а свободные аппараты могли быть использованы, поэтому такая ситуация признана неправильной комиссией.
Комментируя освобождение двух директоров — Талантбека Сооронбаева и Самидина Шабыралиева, замминистра ответил, что их никто не заставлял уходить из медицины.
«Их задача — передавать свой опыт и знания молодым специалистам, быть советниками, делиться практикой, что уже является распространенной мировой практикой. Сейчас мы считаем, что специалисты по пульмонологии [Талантбек Сооронбаев] должны хорошо разбираться в работе с лёгкими, чтобы заниматься этой областью. Что касается кардиохирургии [Самидин Шабыралиев], никто не забирал скальпель у опытного хирурга — он может работать в институте и продолжать операции.
Однако важно понимать, что хороший хирург должен быть эффективен в организации работы. Как вы видели, при проверке в ремонтируемом здании было выявлено много нарушений, включая расходные материалы и дорогие кувезы для недоношенных детей. Даже если места нет, оборудование должно аккуратно размещаться в отдельной комнате, чтобы после завершения ремонта его можно было использовать, или чтобы деньги можно было потратить на другие нужды. Ответственных директоров мы не отстраняли от медицины, они могут работать в учреждении, но уже не занимают руководящие должности, поскольку проверка показала крайне плачевный результат.
Оборудование стоимостью 28 млн сомов, приобретенное за большие деньги, не использовалось», — озвучил Кадыралиев.
Замминистра добавил, что оборудование просто забирали и потом возвращали — а оно должно работать на пациента.
«Что касается препаратов, например, для тромболизиса: этот препарат нужен, если нет ангиографа, при установке стента через зонд. Сейчас в Бишкеке есть такой аппарат, поэтому тромболизис можно было использовать через кожное вмешательство. Когда пациент с сердечным приступом приезжает на скорой, препарат для тромболизиса нужно вводить сразу перед процедурой установки стента. Это не наша рекомендация, а международный протокол (guidelines). Если ангиограф отсутствует, в регионах тромболизис всё равно должен применяться.
Таким образом, эта больница третичного уровня последние полтора-два года использовала тромболизис не всегда. Наша команда создала рабочую комиссию и остановила этот процесс, так как последние два месяца препарат не применялся. После инфаркта человеку уже нет смысла вводить тромболизис.
Кроме того, каждые два-три года рекомендации должны обновляться, и работу нужно вести в соответствии с ними. В Кыргызстане сосудистые заболевания всегда занимают первые места по смертности. Можно ли сказать, что это связано с несвоевременно оказанной первичной помощи и несвоевременно проведёнными операциями? Да, есть взаимосвязь, и именно из-за этого формируются очереди, которые непонятны.
Это одна из причин. На самом деле проблема комплексная — от первичного до третичного уровня. Мы еще не успели полностью перестроить систему, чтобы очередей не было. По нашему мнению, организация внутри учреждения была неправильной.
По имеющей информации, около 700 детей делают операции в других странах», — добавил он.
Кадыралиев озвучил, что любая команда, которая приходит, ставит перед собой цель и задачи, чтобы что-то изменить.
«Сейчас проводится много реформ, но мы должны работать хорошо и круглосуточно эффективно. Нужно навести дисциплину, и врачи, работающие на месте, должны нести ответственность.
Если мы говорим о реформе, у нас есть отдельная система и протоколы. Уже многое зафиксировано документально, и наша задача привести это в правильное русло. Например, одну и ту же катаракту на правом и левом глазу лечат два разных специалиста по-разному — это нужно исправить. Точно так же и с операциями на сердце: один хирург проводит операцию по одному протоколу, другой — по другому. Поэтому наша первая задача — навести порядок.
Во-вторых, мы никого не исключали из системы, но приглашаем современных специалистов, которые не только в других странах работали, но и у нас. Как вы сами видите, профессора, которые не отдавали свои места 30 лет, некоторые специалисты ушли в частные центры или зарубеж.Мы приглашаем тех, кто успешно работает за границей, чтобы они внесли вклад в здравоохранение страны и передали свой опыт. Мы стараемся внедрять новые технологии и современные подходы», — сказал он.
